Жажда жизни в "Берсерке"
Вампиры не моют посуду
Среди разного вида нежити и слуг ковена, которыми богата тёмная сторона Лаара, особенно выделяются слуа – упыри, питающиеся кровью живых существ. Самые знатные их представители – род Керсам. Сегодня мы с вами посетим их замок. Не бойтесь, хозяева отбыли по срочным делам, поэтому вашей шее ничего не грозит.
Отправляемся в родовое поместье Керсам...
Ночь только началась, а к воротам замка кто-то уже принёс гостей. И это было очень некстати: Дертах умел и любил организовывать приёмы, но только когда кто-то из хозяев замка был на месте. Сейчас же родовое гнездо Керсам пустовало: младший в роду отправился в горы на помощь Червю-Прародителю, старший... Владыка Ашур несколько ночей назад отослал своего дворецкого обратно в замок. Охота охотой, но коль скоро догнать добычу с наскока не удалось, надо было вернуть кого-то на хозяйство.
Старый вампир приказал челяди открыть ворота – младший дворецкий доложил, что там будто бы свои – и неспешно поднялся с кресла в гостиной, отправился встречать прибывших. Ноги протестующе заныли, но Дертах напряжением воли заставил их прекратить. Дети Гхора, особенно высшие из них, не болеют, но стареют, пусть и очень медленно. А потому... устают.
Старший дворецкий рода Керсам был древнее самого Ашура. Неудивительно, что где-то в глубине того места, где скорее всего ещё жила его душа, Дертах чувствовал себя стариком. Это не тело отказывало – голова. От такого дар Гхора не мог уберечь.
И всё же магия крови, чужой, заёмной силы, что теперь питала проклятое тело, пока действовала безотказно. Дворецкий расправил плечи, вытянулся и нацепил на лицо учтивую улыбку. Слуги – лицо хозяина. И оно у Владыки безупречно.
От главных ворот внутрь уже шагал десяток гостей. Слуа, без сомнения. Причём в основном из низших: бледные, вытянутые, с искажёнными лицами и непропорциональными телами. Но одеты в добротные доспехи: видно, что хозяин о них заботится.
Вон он, в самом центре. Высокий, в нарядном одеянии, с жабо на шее. Почти белое лицо с тонкими чертами, аккуратные усы. И маска. Под ней скрыт правый глаз и часть лба. Очень необычно. Дертах никогда раньше не встречал этого сына Гхора, но если он правильно понимает, то...
– Рады приветствовать вас в родовом замке Керсам... Владыка Энши?
– Слава моя идёт впереди меня! – расхохотался гость в ответ. – Волею Червя я оказался здесь впервые за... Впервые. Но ты же не хозяин.
– Дертах, старший дворецкий, – склонил голову вампир. Не слишком сильно. Перед ним аристократ, но сам Дертах у себя дома. И служит он только одному господину. – Чем я могу помочь?
– Дертах, да? Дертах... – Энши задумчиво погладил подбородок. – Послушай, я прибыл поговорить с кем-то из хозяев. Ашур здесь?
– Владыки нет в замке, – покачал головой дворецкий.
– А его сын?
– Владыка Илиарт тоже отсутствует.
– Илиарт, да? Гхорово семя, как же не вовремя! Их можно дождаться?
– Замок Керсам всегда открыт для почётных гостей, – вновь слегка склонил голову Дертах, – но ожидание может растянуться на множество ночей. Владыки отправились по важным делам, и я не берусь угадать, когда они прибудут обратно. Но я полностью к вашим услугам. Дозвольте сперва разместить вас и вашу охрану.
– Вот и давай! – согласился гость. – Этих можно на конюшню. Они к комфорту не привыкли. Их даже кормить не надо.
– Владыка Энши, ваши слуги в вашей власти, но... В погребах замка довольно образцов крови на вкус даже самого тонкого её ценителя. Найдётся что-то и для этих... вампиров.
– Это гаркаины, если быть точнее, – хохотнул Энши. – Не признал, старик? Я о них забочусь, будь уверен.
Дертах удивлённо приподнял брови: низшие слуа разные, спору нет, но гаркаины даже в их числе отстающие. Лысые, уродливые, похожие больше на животных, на бескрылых летучих мышей-переростков, чем на людей, эльфов или гномов. Спутники Владыки Энши выглядели куда как более человечно.
– Кровь ливрахов, – самодовольно продолжил гость. – Редкость даже для ваших запасов, да? А у меня с собой. Так что мои слуги на самообеспечении.
– Как будет угодно, Владыка, – согласился Дертах. – Я велю заняться их размещением. А вам и вашей спутнице осмелюсь предложить лучшие гостевые покои.
– Разные покои, Дертах, – уточнил Энши. – Мы не супруги и не любовники. Мормо мне, скорее, как дочь.
Мертвенно-бледная девушка с сиреневыми волосами, облачённая в крайне фривольный наряд, что до этого несмело выглядывала из-за спины своего спутника, потупила взор. Дертах готов был поклясться именем Червя, что она покраснела бы, если бы могла.
– Как будет угодно моему повелителю... – тихонько пробормотала она.
– Скромница, да? Охотно верим! – осклабился Энши.
Дертах тем временем парой быстрых приказаний перепоручил гаркаинов слугам и предложил следовать за ним. Высокий гость поравнялся со стариком и продолжил, не сильно заботясь о том, интересно ли собеседнику.
– Вот ты думаешь, девчонка, да? Вся такая тихая, милая. И как её не минула чаша сия? А вот я тебе расскажу! Совсем недавно это было...
Путешествие Энши началось всего три луны назад, но куда его только не заносило. Тонкая ниточка, которую он всё пытался ухватить, петляла по городам и деревням предгорий Великих Степей. Повезло, что не пришлось бегать по всему континенту. Хватило и того, что упырь прибыл сюда издалека.
Места здесь были получше, чем на Тёмной стороне: климат помягче, условия жизни попроще, а потому люди тут жили упитанные и почти даже не пуганые. Угроз в их жизни тоже хватало, но местные простолюдины не привыкли ждать своей участи подобно скоту: если к ним приходила опасность, они могли и за вилы взяться.
Энши охотился, конечно – вокруг всё такое вкусное, – но на рожон не лез. Не пировать он сюда пришёл. Слегка осушить одного-двух людишек, затуманить им память – и довольно. Очнувшись на рассвете, они даже и не вспомнят, что что-то было, да и много ли вреда от одного укуса?
В очередной деревеньке, правда, творилось что-то странное. Упырь собирался, как обычно, посетить местный погост, немного подкрепиться и двигаться дальше. Но на кладбище было людно и шумно. В надвигающихся сумерках люди собрались не просто так.
Местные жители с дрекольем и лопатами скользили среди могил, что-то раскапывали. Время от времени из толпы доносились возбуждённые крики, поминающие бога-кузнеца и проклинающие Гхора, слышались глухие удары. Энши, который было обрадовался тому, что нашёл, догнал свою ускользающую цель, быстро понял, что в этот раз всё не так. Бьют своих. Добивают слуа.
Хлебнувший свежей крови из бурдюка упырь отвёл местным глаза и теперь без опасений следил за ними с малого расстояния. Проклятые мешки с кровью расправлялись со спящими детьми Гхора. В буквальном смысле.
В могилах, что раскапывали местные, взрослых покойников не было, только младенцы, дети, отроки. Это было... необычно.
Вот какая-то баба заголосила над раскопанной ямой, пока угрюмый мужик – её муж – с ненавистью вбивал острый кол в грудь совсем крохотного вампира.
– Мормолика! Забрала, проклятая, кровиночку моего! Сеггер Милосердный, пошто не защитил?!
– Прости, родной, прости, – по щекам крестьянина градом катились слёзы, но дело своё он не прекращал. Упырёныш дёргался, будто на сковородке, пока не затих окончательно.
И так раз за разом. Местный жрец с символом глаза на облачении вёл жителей деревни за собой, и толпа приближалась к ветхому склепу. Совсем маленькому – не многие из этих бедняков могли себе позволить достойное захоронение. И всё же он тут был.
Энши чувствовал внутри присутствие. Там был свой, брат по крови. Гхорово отродье, как выкрикивало местное мужичьё. И он, в отличие от беззащитных слуа в могилах, не спал.
Палец жреца указал на дверь – и вот первый из крестьян уже вломился в склеп. Вилы ему не помогли. Древний упырь ощущал, как жизнь будто толчком покинула тело человека, как его кровь в мгновение ока перетекла в затаившегося вампира, оборачиваясь силой, заёмной мощью.
А потом слуа выскочил. Когда-то она была человеческой девушкой. Молоденькой, почти подростком. Теперь перед крестьянами предстала фурия, разъярённый зверь. Голыми руками она пробила насквозь грудь ещё одного нападавшего, затем полоснула длинными чёрными когтями по лицу второго, прыжком сократила расстояние до жреца и оторвала ему голову. Молитва богу-кузнецу не помогла.
Но как бы ни был прекрасен первый порыв слуа, крестьян оказалось больше, а сила крови не могла питать девушку вечно. Удар, другой, и вот она уже отступила, а крестьянские вилы прилетели ей прямо в грудь, прижали к земле. Следующим должен был быть кол.
Энши не дал этому случиться. Древний упырь ворвался в битву ожившим вихрем, раскидал нападавших и устроил настоящую бойню. Люди в ужасе обратились в бегство, и преследовать их упырь не стал. Раз хватило ума отступить, пусть живут.
– Мормолика, да? – спросил вампир, выдёргивая вилы из тела девушки.
– Мормо мне больше нравится, – улыбнулась та, поднимаясь.
– Твоих рук дело?
– Ага, – девушка на мгновение отвлеклась от осушения одного из крестьян, оставшихся лежать на земле. – Мной в этих краях детей пугают. Говорят, будешь себя плохо вести – Мормолика тебя заберёт. А мне неважно, как кто себя ведёт, – слуа счастливо расхохоталась.
– Тобой? И откуда же ты такая взялась?
– Ну ладно, не мной, – легко согласилась девушка. – Просто в наших краях страшилка есть. Все верят. Я решила, что теперь это я.
– Вот оно как, да? – почесал подбородок Энши. – Тебе тут оставаться нельзя. За тобой вернутся. Как давно ты?..
– С начала зимы.
– Совсем недавно! Жаль пропадать такому таланту. Пойдёшь со мной? Я научу тебя выживать.
– Зачем тебе это?
– Что-то вот здесь, – Энши постучал себя по маске в области лба, – велит мне поступить именно так.
Свою историю Владыка Энши закончил рассказывать уже в гостиной замка. Дертах и гости устроились в креслах у уютного круглого стола с бокалами алой крови. Совсем молодой, совсем свежей – Морривиль исправно платил дань своему покровителю.
Дертаху было искренне интересно послушать Владыку. Рассказывал тот живо, с огоньком, много жестикулируя и даже меняя форму и размер рук. Именно такая молва об Энши и шла – древний слуа, повелитель плоти. Сам же Владыка наслаждался собственным выступлением перед внимательным слушателем.
Но рассказ подошёл к концу, и повисла тишина. Мормо тихонько цедила кровь из бокала, Энши задумчиво смотрел в темноту за окном.
Дертах решил прервать молчание.
– Владыка, это была прекрасная история, благодарю. На своём веку я чего только не слышал и не видел, удивить меня нелегко. Но вам удалось.
Гость шутливо поклонился.
– И всё же, вы проделали долгий путь в эти края. Вы ищете кого-то из Керсам. Зачем? Если я смогу вам помочь – и если ваша цель не повредит роду, – вы можете рассчитывать на моё содействие.
– Содействие, да? – повернулся к старику Энши. – Что ж, слушай. Ничего особенного я не прошу, но на первый взгляд то, что я скажу, звучит странно... Потому я и хотел обратиться к Ашуру или хотя бы к... Илиарту, да? Мне нужно попасть в родовой склеп Керсам. Кое-что проверить, не более того.
– Хм? – удивился дворецкий. – Действительно, необычная просьба. Склеп в последнее время открывается редко. Но посещать его не запрещено. Если Владыка позволит его сопроводить, то я готов посодействовать. Не дожидаясь хозяев замка.
– Вот это по мне! – хлопнул себя по колену огромной ладонью Энши. – Если бы мы пошли немедля, я бы не возражал.
Дертах только пожал плечами. Сейчас так сейчас.
Мормо с вампирами не пошла – осталась в гостиной. Ей осмотр старых костей и спящих сородичей был не интересен. Упырь и дворецкий отправились на погост вдвоём.
Кладбище замка Керсам было довольно большим, но очень древним. Расти в размерах оно перестало с того самого дня, как далёкий предок Ашура заключил с Червём-Прародителем сделку, пытаясь спасти жизнь. Удалось. Во всяком случае, существовать первый вампир Керсам продолжил. Нравилось ли ему?
– А правда – нравилось ли? – произнёс вдруг Энши.
– Что, господин?
– Нравилось ли первому в вашем роду то, кем он стал? Как думаешь?
– Мне не надо думать, Владыка. Я знаю. Свой дар я принял от него. Он не был счастлив... но был удовлетворён.
– Уже неплохо, да? – покивал Энши. – Дар Гхора такой. Всем достаётся по-разному. Керсам, мне, да и тебе, старик, ещё повезло.
– Несказанно, – согласился Дертах. – Не все способны принять благословение Червя достойно. Слабые не выдерживают. Слышите вой, господин?
– Конечно. Сипуха кричит, да?
– В каком-то смысле, Владыка. Так мы её и зовём теперь. Сипуха. Раньше она была человеком. Извольте взглянуть во-он туда.
Дворецкий указал рукой куда-то в темноту. Энши пришлось обратить глаз в совиный, чтобы разглядеть маленькую фигурку, безутешно кричащую в ночное небо.
– Она с нами две зимы, Владыка. Младший Керсам, Илиарт, иногда любит поиграть с будущими жертвами. Изображает благородного господина – коим, без сомнения, и является – и в конце даже может подарить смертной Последний Поцелуй.
– Это он так называет обращение? Гхорово семя, ну и пошлость! – скривился упырь.
– Как будет угодно господину, – не стал возражать дворецкий. – Сипуха была из Морривиля. Там всё же живут люди, принявшие руку рода Керсам. Жила там и молодая заводчица голубей. Весьма миловидная и чистая сердцем, что для тех мест большая редкость. Вот Владыка Илиарт и увлёкся столь необычной игрушкой. А потом решил оставить её себе.
– А она что же, была против, да? – хохотнул Энши.
– Она влюбилась во Владыку. Но её доброе сердце осталось с ней и после обращения. Она не может пить кровь людей, даже из наших погребов, хотя и очень хочет. Потому и вопит. Воет каждую ночь.
– И как же она тогда?..
– Птицы, господин. Её страсть осталась с ней, но в другом качестве. Бывшие питомцы теперь её добыча.
– Завоешь на такой диете, – покачал головой упырь.
– Когда-нибудь она не выдержит, – согласился старик. – И горе тем, кто окажется в тот час рядом с ней. Одержимость тем страшнее, чем дольше её подавляешь.
– Мы те, кто мы есть, по воле Прародителя, – заключил Энши. – Поэтому надо вволю есть и не строить из себя душку. Хотя бы до поры... Мы пришли, да?
– Пришли, Владыка, – ответил Дертах, открывая тяжёлую железную дверь склепа длинным ключом.
Склеп встретил посетителей темнотой, сыростью и затхлостью. Энши крутанул ладонью, зажигая над головой тусклый зеленоватый огонёк – простолюдины степей часто называют такие кладбищенскими – и принялся что-то искать в темноте.
Места внутри хватало: род Керсам был древним уже к тому моменту, как его представители перестали умирать по естественным причинам. К тому же в некоторых саркофагах вповалку лежали впавшие в спячку низшие слуа: хранить лишних слуг в таком состоянии было выгоднее, чем регулярно поить и обслуживать. Это дурно влияло на характер и ясность мышления, но хозяев замка не волновали такие мелочи.
Энши спящие кровососы тоже были не интересны. В своих поисках он проследовал вглубь склепа, туда, где были захоронены кости Керсам, ещё бывших людьми. К ужасу Дертаха, одна из ниш была раскурочена, а древние кости разбросаны по полу. Упырь же, наоборот, выглядел крайне удовлетворённо. Прочитал памятную табличку, кивнул самому себе, довольно хохотнул.
– Неожиданно, да? Прибраться бы вам тут.
– Владыка знает, что здесь случилось, – утвердительно произнёс Дертах.
– Догадывается, – не стал спорить Энши. – В благодарность за содействие я даже расскажу всё, что знаю. Но именем Червя, лучше это делать в уютном кресле!
Мормо даже не встала, чтобы поприветствовать вернувшихся мужчин. Но её вины в этом не было: на её коленях покоился крупный чёрный кот. Зверь довольно, хоть и немного устрашающе, мурлыкал и время от времени бодал мордой руку девушки.
– Вампирчик? – крайне удивился Дертах. – Ты чего это?
– Что не так? – томно произнесла девушка, медленно поглаживая питомца.
– Это любимец Владыки Ашура. И у них это взаимно. Ни к кому больше этот зверь на руки не идёт. Только разрешает кормить.
– Надо же? Я просто дала ему немного крови.
Мормо опустила длинный пальчик в бокал, поднесла руку коту – и тот с жадным урчанием слизал алую жидкость до последней капли.
– Я полагал, он без молока не пьёт, – не поверил своим глазам дворецкий.
– Просто я прелесть, – широко улыбнулась вампирша, обнажая длинные клыки. – И зверь это чувствует. Как сходили, Энши?
– Как я и ожидал. Сейчас всё расскажу, как и обещал, старик. Есть ещё бутылка такой же крови? Я бы не отказался.
– Найдётся даже лучше, Владыка, – старому дворецкому позарез нужны были ответы.
– Слушайте и не перебивайте, да? – начал Энши, когда его бокал оказался полон до краёв. – Я не очень-то люблю эту тему. Поэтому не надо задавать вопросов и сбивать меня с мысли, пока я не закончу.
Я стар. Я очень стар. Старше тебя, Дертах. А ты древний. Без обид, да? Если бы не искусство обращения плоти, я бы выглядел на твой возраст, пожалуй. Когда-то я был человеком. Юнцом, который хотел свободы, бессмертия... и самую каплю могущества. Прародитель смог дать мне всё из этого. Я спросил тебя, старик, жалел ли о выборе первый Керсам? Я не жалел. Долгие годы.
Всё изменилось... лет восемьдесят назад, да? Я жил своей обычной жизнью, путешествовал по землям людской империи, пил кого пожелаю, шёл куда вздумается. Казалось, что я уже понял в этом мире всё и ничто не сможет мне помешать. Как тебе наверняка казалось, да, Мормо? Я потерял осторожность, и на меня вышли жрецы бога-кузнеца.
Инквизиторы, так они себя называют, да? На мой след напал один. Молодой, но дерзкий и бесстрашный. Эйдерик, так его звали. У меня были враги до него, были после. Он не был самым сильным. Не был самым хитрым. Не был самым искусным. Он был самым... светлым, да? И он как никто любил жизнь, что свою, что людей, которых он поклялся защищать. Он верил в справедливость и этого своего бога.
Долгая история, но она закончилась схваткой. Поединком. Я остался один – пали все мои слуги. Эйдерик был последним инквизитором, который держался на ногах. Я дал бой, уверенный в победе, и чуть было не проиграл. Стыдно признать, да? Но нужно.
Сражался он мастерски, а на моей стороне был многовековой опыт. Я выбил его клинок, ранил, повалил на землю. И уже поверженный, в крови, он смог дотянуться до меня. Не мечом – заклятием. Очищающий огонь бога-кузнеца, что-то такое он кричал. Он ожёг мне лицо.
Боль была жуткая. Впервые за свою вторую жизнь я вспомнил, что это такое – боль. Настоящая. Всё, что я мог тогда – это бежать.
Вот только это было лишь начало. Моё лицо не восстановилось. Для мастера плоти звучит нелепо, да? Ожёг сходил медленно, да и потом всё случилось далеко не сразу, однако...
Энши медленным движением снял маску. Под ней скрывалась здоровая, розоватая кожа человека, не слуа. Она была живая.
– Вот это ты!.. – выдохнула Мормо.
– Владыка Энши... – не поверил своим глазам Дертах.
– Я знал, что вы так удивитесь, да? Потому и скрываю под маской эту свою... особенность. И ещё потому, что маска мешает преобразованию плоти. Я ведь с тех пор ни разу не обращался полностью, – упырь снова скрыл лицо.
– Почему? – не поняла девушка. Старый дворецкий же знал ответ. И он его услышал.
– Потому что с того самого мига, как огонь Эйдерика опалил моё лицо, я стал... чуть более живым, да? За многие годы я уже забыл, каково это. Жить, а не существовать. Я и не осознавал, чего лишил меня дар Прародителя, пока не ощутил вновь тень этого чувства. Почувствовал жажду жизни. И больше всего на свете я боюсь её вновь потерять. Если я сменю облик, я не знаю, что будет с моим лицом. И не хочу проверять, пока не узнаю наверняка.
Дертах понимающе покивал.
– Если ты, старик, думаешь, что я не пробовал выяснить, что это было и как это повторить, то ты ошибаешься. Годы, что я потратил на поиск разгадки, дают один ответ: это было чудо. Такого не повторить, да? Пока я понял, что со мной случилось, пока искал ответ – прошло время. И знаешь, что я узнал не так давно, старик?
– Владыка?
– Этот некогда благородный воин пал во тьму, стал личем и связал свою судьбу с демонами! То есть мне доводилось слышать про лича Эйдерика, но то, что это бывший инквизитор... Обычно не с этого начинают разговор, да? Одним словом, теперь я его ищу. Есть в этом человеке что-то такое... Он и сам сумел обмануть смерть – как мог, конечно, – и меня изменил. Если кто и знает, что произошло в том бою, то только он.
– Это невероятная история, господин Энши. Но что же вам нужно было здесь, в фамильном склепе? – вернулся к самой для себя важной теме Дертах.
– Эйдерик то и дело появляется на погостах, тут и там. Что-то ищет. Или кого-то...
– Кого же?
– Пока рано об этом судить. Но я бы разбросанные кости в склепе пересчитал.
– Зачем? Это же останки...
– Да, какой-то женщины из рода Керсам. Не утруждайся, Дертах, я не запомню, да? Есть ещё кровь?
Дворецкий только кивнул. В его голове кое-что начало складываться. И лучше бы всё было не так, как кажется...
И это ещё не конец!